Carnegie Endowment for International Peace
- На связи с Карнеги
- Поиск
- Ресурсы Карнеги
Центры Карнеги в мире
Языки
Во взаимоотношениях Россия — США исчерпан потенциал перезагрузки, но не потенциал развития отношений. Развитие и укрепление этих отношений — в интересах обеих стран, но России мешает то, что она находится в плену различных идеологем относительно США, а Штаты рассматривают РФ в лучшем случае только как тактического партнера.
Возможно, именно сейчас Кремль намерен сменить курс и предпринять новую попытку экономической либерализации, нацеленную главным образом на привлечение иностранных инвестиций, без которых невозможно экономическое развитие страны. Если Путин не воспользуется сегодняшним благоприятным моментом, больше у него такой возможности не будет.
После своего переизбрания на второй срок Барак Обама продолжит начатый им курс на перезагрузку отношений с государствами Ближнего Востока, в то время как политика в отношении Ирана и Сирии будет жесткой. Мусульманский мир не един, и в целом отношения США с ним будут складываться очень непросто.
Внешняя политика США страдает от отсутствия общего стратегического ви́дения, и порой Вашингтон, не имея внятной стратегии, вынужден следовать за разворачивающимися событиями — как на арабском Востоке и, в частности, в Сирии. Российское направление — одно из тех, где Штатам необходимо подняться с тактического уровня на стратегический.
Обама оказался более внятной и более предпочтительной кандидатурой для тех американцев, кто наиболее пострадал и продолжает страдать от кризиса. В том, что касается внешней политики, сейчас Обаме нужно думать о выстраивании прочных стратегических отношений с Россией и другими странами, с которыми таких отношений у США нет.
На ближайшие четыре года главным партнером для Москвы в Вашингтоне останется президент Барак Обама, переизбранный на второй срок. В целом он настроен по отношению к России гораздо более миролюбиво, чем Митт Ромни, и, судя по всему, российско-американские отношения будут развиваться относительно успешно и без особых обострений.
Обама не достиг больших результатов на поприще борьбы с экономическим кризисом в свой первый президентский срок, но постарается достичь их в ходе второго срока, хотя, конечно, вряд ли все его экономические обещания будут выполнены.
Победа Обамы на выборах означает, что тот курс, который он вел, в целом будет продолжен, но пока неясно, насколько успешно он сможет это делать. Для России Обама — уже знакомый партнер, но многое зависит от самой РФ: важно, останется ли в нашей политике заинтересованность в сотрудничестве с США.
Барак Обама победил на выборах в США. Во время второго президентского срока Обама будет продолжать свою текущую политику, но ему придется немного пересмотреть свои приоритеты. Итогом этого пересмотра, судя по всему, станет то, что Обама откажется от новых политических инвестиций в развитие отношений с РФ, и второй «перезагрузки» уже не будет.
Кто бы ни победил на президентских выборах в США, политика Вашингтона в отношении России нуждается в переоценке и пересмотре. Новая администрация должна будет выбирать: держать ли Россию на периферии внешней политики США или рассматривать РФ в рамках своей глобальной стратегии.
Стремительная отставка министра обороны Анатолия Сердюкова и назначение на его место Сергея Шойгу свидетельствуют о нервозной атмосфере в высших эшелонах власти, о недостатке времени на продумывание и о дефиците по-настоящему эффективных кадров.
Вовлечение Китая в процесс ядерного разоружения возможно только на сугубо прагматической основе: Пекин должен счесть, что его уступки окупаются уступками США и России по тем вопросам, которые его интересуют. Это потребует основательного и нелегкого изменения военной политики США и России.
Америка раскололась на сторонников Обамы и сторонников Ромни. Однако, по экспертным оценкам, планы обоих кандидатов выглядят не слишком убедительно. Вряд ли эти планы реально помогут решить проблемы страны.
Уход США из Афганистана приведет к новому этапу борьбы за власть между основными этнополитическими группами страны, но зато сделает внешнюю политику Кабула самостоятельной. При этом место американских военных в Афганистане постепенно занимают китайские компании.
Власть увязла в политическом кризисе и действует неэффективно. Путин воюет как с элитами, для которых он из источника легитимности все больше превращается в фактор риска, препятствующий модернизации системы и ее самосохранению, так и с гражданами, в чьих глазах его рейтинг продолжает снижаться. В таких условиях невозможно проводить столь необходимые для страны реформы.
Если раньше о российской власти можно было говорить как о мягком авторитарном режиме, то теперь речь идет о гораздо более жестком авторитаризме с возможным уклоном в сторону усиления диктаторского насилия в отношении общества. Важный сдвиг произошел летом 2012 года, с принятием пакета репрессивных законов.
В преддверии американских выборов соперничество между Обамой и Ромни вступило в крайне напряженную фазу, причем самая жесткая борьба идет за тех избирателей, кто не может определиться с выбором до самого конца. На данный момент нельзя сказать, на чьей стороне преимущество, и исход выборов предсказать практически невозможно.
Чем больше в современном мире говорят о диалоге цивилизаций, тем больше движения в противоположном направлении, что, в частности, показали волнения, вызванные фильмом «Невинность мусульман». Раз и навсегда уйти от конфронтационных настроений невозможно, но надо стремиться к тому, чтобы избегать крайностей.
Восстанавливая партию «Родина», Кремль создает надежный и привлекательный инструмент для укрепления своей власти и одновременно делает подконтрольными националистические силы. В итоге «Родина» может занять место «Единой России».
Россия сегодня — единственная страна, у которой есть уникальная возможность выступить в качестве интегратора бывших советских республик. С этой целью создается Евразийский союз. Однако для любой интеграционной инициативы нужен привлекательный социальный проект, которого у современной России нет.